Максим Кот
За окнами проносились станции, одинаковые, чистые и блестящие. Все пространство вокруг было cтерильным и нетронутым, без запаха, без вкуса, без каких либо неправильных форм, без всяческого иного цвета кроме белого. Белые стены вагона, белые поручни, блестящий зеркальный пол сверкал чистотой, вдоль стен покоились диваны, созданные из кожи животных которые возможно при жизни обитали на снежных полях, сливаясь с ними. Животных, которых давным-давно не осталось в природе…
Двери вагона, напоминающие вход в лабораторию, с легким свистом открылись, внутрь вошло нечто, по форме больше тень днём с высоким солнцем, чем человек: черная замшевая обувь, черные брюки, делающие ноги гротескно тонкими, распахнутое чёрное пальто, из под которого виднелся черный пиджак, даже шарф был черным и напоминал толстую змею, перекинутую через плечо. Человек прихрамывая и опираясь на чёрную же трость подошел ко мне и сел рядом, снял цилиндр, обнажая волосы цвета воронова крыла и положил его к себе на колени. Затем он повернул ко мне голову, пристально глядя сквозь стёкла очков в толстой оправе, и…
Я застыл. Его глаза. Они были абсолютно бесцветны. Лишь серые зрачки странной формы сверлили меня, мне показалось, что они двигаются, вращаются и ползут куда-то по его глазным яблокам. Они были похожи на маленькие шестерёнки, вырванные из неведомого механизма и блуждающие в молочно-белом космосе.
- Я - это Вы. – произнёс он низким голосом, отозвавшимся гулом где-то в районе моего лба, спустившимся ниже по лицу, вставшим комом в горле и заставившим меня провалиться в глубокую черноту. Я падал и видел, как где то внизу вращаются две крошечных серых шестерёнки. Я падал.Падал…Но вниз ли? Я потерял счет времени, чувство пространства. Я чувствовал лишь сотни тысяч маленьких иголок, касающихся моей кожи своими кончиками. Это было не больно. Не холодно и не горячо. Меня не били порывы ветра. До меня не доносились звуки. Лишь маленькие шестерёнки вращались где-то там…

Жадно заглатывая ртом воздух и всхлипывая я вскочил. В тот же миг мир, который я знал, предал меня, сменив горизонтальную ориентировку на строго вертикальную.
Вагон был ржавым, там пахло сыростью и плесенью, состарившимся пластиком, ставшим из белоснежного жёлто-коричневым, в разводах и потёках, как зубы старого курильщика.
Не было никакого человека в чёрном, кроме тёмной моей тени на пыльном потрескавшемся стекле тут же на полу. Руки были в ссадинах и царапинах, и , вместо того чтоб легонько скользить по гладкой деревянной трости, их пальцы судорожно сжимали тяжелый шероховатый кусок арматуры.Я сел, голова закружилась. На полу рядом что то поблескивало, но глаза подвели, всё вокруг плыло, пальцы обнаружили ржавый зубчатый металлический кругляш.

Но кто знает, может в действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле и мои руки сжимали поручни кровати, а всё тело было увешано проводами и трубками, пронзающими кожу, плоть и кости, заставляющими течь по сети бледно серых жил голубоватую жидкость, вдыхать и выдыхать тщательно очищенную смесь газов через маску, прикрывающую то, что когда то было лицом человека. Всё, чем оно было ныне сводилось к двум белесым глазам под толстым стеклом, зрачки были бесформенными и разными по размеру, они то сужались, то расширялись, то будто начинали вращаться, а то и вовсе начинали передвигаться по глазному яблоку куда им вздумается, глядя то на потолок с яркими белыми лампами, то на стены из пожелтевшего пластика, то куда то внутрь головы, форму которой нельзя было разглядеть под маской. ..

@настроение: мелахнолия

@темы: out of here